С момента, когда Дональд Трамп пообещал одержать быструю победу над Ираном, прошло почти полгода, но конфликт зашел в тупик, и перспективы военной победы, как и дипломатического соглашения, выглядят все более отдаленными, пишет Би-би-си.
Это перевод материала, опубликованного на сайте BBC News. Оригинал на английском языке можно прочитать здесь.
Пытаясь найти выход, Трамп обещал «экономический День Д» (отсылка к высадке войск антигитлеровской коалиции во Франции в 1944 году), то есть новые санкции, в результате которых любую страну, ведущую бизнес с Ираном, будут ждать «огромные» экономические последствия.
Однако Иран живет в условиях санкций уже очень долго. По мере развития конфликта эта страна демонстрирует желание терпеть — так же, как способность адаптироваться в условиях невероятно мощного экономического и военного давления.
Теперь для США возникает главный вопрос — смогут ли новые санкции переломить ситуацию, если предыдущая стратегия к успеху не привела?
Что именно планирует Вашингтон?
Пока остается неясным, каким именно будет механизм нового экономического давления на Иран. Министр финансов США Скотт Бессент обещает рассказать о подробностях на пресс-конференции 24 августа.
Однако в интервью телекомпании CNBC Бессент заявил, что Вашингтон будет наказывать любую страну — союзника или противника США, — которая, по его мнению, помогает Ирану пережить конфликт.
«Кто не с нами, тот против нас, — сказал он. — Если вы хотите вести бизнес с Ираном — переводя деньги, покупая у них нефть или производя морские перевозки, Минфин США и американское правительство применят против вас всю свою мощь и силу».
Вице-президент США Джей Ди Вэнс описал санкции как «новую фазу» конфликта, в которой экономическое давление будет «наиболее эффективным» инструментом, доступным для Вашингтона.
«Они попытаются оказать экономическое давление на нас, но в последние несколько недель оказалось, что они почувствовали намного большее давление, чем мы», — заявил Вэнс во время шоу Клэя Тревиса и Бака Сексона.
«Мы будем это продолжать, потому что считаем это наилучшим способом добиться нашей конечной цели», — добавил он.
«Экономическая ярость»
США ввели против Ирана значительные экономические санкции практически с самого начала существования Исламской Республики, появившейся в 1979 году.
Первая администрация Трампа усилила давление на Тегеран в 2015 году, когда вышла из предыдущей ядерной сделки мировых держав с Ираном — Совместного всеобъемлющего плана действий (JCPOA).
А в ходе нынешнего конфликта правительство США уже объявило об операции «Экономическая ярость»: кампании из двух направлений, которая сочетает координируемые Минфином санкции против финансов Тегерана и морскую блокаду иранских портов.
Эксперт вашингтонского «Атлантического совета» и бывший советник Минобороны США Имран Баюми сказал Би-би-си, что нынешние меры, по всей вероятности, вызваны растущим недовольством тем фактом, что все предыдущие усилия не принесли нужных Трампу результатов.
«На самом деле это признание, что США практически зашли в тупик на этой войне, — говорит он. — Это еще одна попытка оказать экономическое давление».
«Еще один инструмент, который используют США, — добавляет эксперт. — Мы не видели, чтобы администрация изложила четкую стратегию действий военными или экономическими методами. По-прежнему нет ответа на вопрос, чего именно пытаются добиться США».
Как Иран уходит от санкций
Майкл Паркер, эксперт по экономическим санкциям, который в течение восьми лет работал в американском Управлении по контролю за иностранными активами (OFAC), считает новую стратегию попыткой «расширить радиус экономического поражения» от санкций. То есть направить их против третьих стран, которые ведут бизнес с Ираном, но зависят от американского доллара.
«США в основном использовали угрозу таких вторичных санкций против иностранных финансовых институтов, чтобы убедить государства не нарушать санкционную политику, — говорит Паркер. — Но пока как следует не применялся рычаг воздействия на тех, кто одновременно имеет дело с американскими долларами и с Ираном».
Например, считает эксперт, речь может идти об иностранных финансовых институтах, которые помогают Ирану обходить санкции или направляют ему средства.
Пока неясно, каким будет ответ Ирана, но эксперты напоминают, что Тегеран уже продемонстрировал изобретательность для обхода санкционного режима, в том числе перевозя нефть на танкерах теневого флота и создавая новые компании-прокладки, не включенные в американские запретительные списки.
«Мы постоянно видим, как появляются новые названия, потому что Иран очень быстро адаптируется, — говорит Мохаммед Хаммуда, менеджер Лондонской фондовой биржи по экспортному контролю и санкциям. — Какие бы санкции ни вводились, они находят новый способ их обойти».
По словам Хаммуды, Иран часто двигается на шаг впереди контролирующих органов.
«Все санкции существуют на бумаге, но тяжелая работа по их реализации ведется за кулисами, — объясняет он. — По всему миру работают группы людей, которые пытаются обеспечивать выполнение санкций и идентифицировать причастных. Поэтому Ирану приходится приспосабливаться».
Что скажут Китай и другие?
Эффективность санкций будет в основном зависеть от реакции стран, против которых они вводятся. К числу таких государств могут относиться союзники США Турция и Ирак, а также Китай.
«Частично это находится вне сферы влияния Ирана, — говорит Паркер. — Способность Ирана обходить санкции в значительной степени зависит от других стран и желания финансовых институций дать [Тегерану] доступ к официальной банковской системе».
Паркер считает, что санкции будут «в такой же степени сильными», как желание других государств помогать внешней политике США под угрозой потенциально болезненных экономических мер, в которых будет задействован американский доллар.
Некоторые эксперты не уверены, что такое желание у них есть.
«Например, не думаю, что на это согласится Китай, — считает Баюми. — У всех этих государств пока получалось отстаивать свои собственные интересы перед администрацией Трампа».
«Главное — в том, что это просто еще один инструмент. Но никуда не делся вопрос более широкой стратегии. Я не уверен, что без нее все это сможет что-то поменять в долгосрочной перспективе».