Прошло уже более чем 1,5 года с тех пор, как семья Марии Колесниковой последний раз получила от нее письмо. С тех пор никто ее не видел и ничего не слышал о ней, сообщил агентству Associated Press отец политзаключенной Александр Колесников.
По словам Александра Колесникова, он знает, что дочь серьезно больна, и несколько месяцев назад пытался навестить ее, но безуспешно. Во время последней попытки начальник колонии сказал ему: «Если она не звонит или не пишет, значит, она этого не хочет».
«Я могу только молиться Богу, чтобы она была еще жива. Власти игнорируют мои просьбы о встрече и письмах — это ужасное чувство беспомощности для отца», — заявил он AP.
Напомним, Мария Колесникова была руководительницей избирательного штаба Виктора Бабарико и входила в президиум Координационного совета (КС). В сентябре 2020 года ее вместе с еще двумя членами КС привезли на беларусско-украинскую границу. Но политик порвала свой паспорт и отказалась уезжать из Беларуси.
Марию обвиняли по ряду статей: ч. 3 ст. 361 УК (Призывы к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности Республики Беларусь), ч. 1 ст. 357 УК (Заговор с целью захвата власти неконституционным путем), ст. 361−1 УК (Создание экстремистского формирования). В сентябре 2021 года Колесникову приговорили к 11 годам колонии общего режима, она отбывает срок в Гомельской женской исправительной колонии № 4. Политзаключенную также внесли в «список лиц, причастных к террористической деятельности».
Осенью 2022 года Колесникову доставили в гомельскую больницу с прободной язвой и прооперировали. После возвращения в колонию она долгое время провела в медсанчасти.
В начале сентября 2024 года сестра политзаключенной Татьяна Хомич рассказала, что Мария «сегодня фактически голодает в колонии» и весит 45 кг при росте 175 см.
«По моей информации, сегодня Мария фактически голодает в колонии. Она весит 45 кг при росте 175 см. Ее болезнь предполагает диету, поэтому она не может есть многое из тюремного меню. Ее лимит на закупки в тюремном магазине — 40 или 80 рублей. Я не могу уточнить сумму, но понимаю, что этого хватит максимум на чай, овсянку, пачку прокладок, мыло, минимальную гигиену. Кормить язвенника баландой — это пытать его и медленно убивать. Не давать человеку права на переписку с семьей — ускорять эту смерть. Маша не знает, жив ли папа и как его здоровье. Мы не знаем, как ее кормят и лечат», — написала Татьяна.
Она отметила, что близкие Марии обращались по этому поводу «в администрацию колонии и в инстанции выше», но «фактически ответа нет».
