Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Главные герои произведений — Калиновский и репрессированные друзья. Пять пунктов о величии этого классика беларусской литературы
  2. «Могилев, че за взрыв?» В Threads обсуждают возможный дрон — спросили в МЧС, что это было
  3. Известный онлайн-кинотеатр заблокировали в Беларуси. Теперь банкротится связанная с ним компания
  4. «У вас только один выход — СВО». Поговорили с беларусом, который отправил данные родственника Карпенкова в «Черную книгу Беларуси»
  5. В Бресте мужчина убил жену и тещу
  6. Не в консульствах. Где будут брать отпечатки пальцев у беларусов с иностранными ВНЖ и паспортами
  7. «Идеология выживания любой ценой». Статкевич резко высказался о письме бывших политзаключенных к Евросоюзу
  8. «Я в колонии посидела, а Протасевич играл в компьютер и несколько раз женился». Первое большое интервью с Софьей Сапегой о том, что было после посадки самолета в Минске
  9. Купить однушку в Минске или открыть депозит? Замглавы Нацбанка посчитал, что выгоднее
  10. Сын главы МВД возглавил Центральное РУВД Минска
  11. Прослушка, секретные эксперты и травля: истории беларусских адвокатов


Витебского арт-менеджера Владимира Булавского приговорили к двум годам колонии общего режима, сообщает правозащитный центр «Весна».

Фото: ПЦ "Весна"
Фото: ПЦ «Весна»

Приговор политзаключенному по статье 342−2 УК (Неоднократное нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий) вынес судья Михаил Юрченко.

На суде Булавский не признал вину и давал показания на белорусском языке.

Напомним, Владимир Булавский был задержан 14 декабря 2022 вместе с основателями гастропаба ROK’I PUB Ильей Кульманом и Павлом Петруниным, а также постоянным посетителем заведения Дмитрием Ларьковым. Их осудили на 15 суток ареста «за репост экстремистских материалов». После троих освободили. Сам Булавский должен был выйти на свободу 1 января, однако этого не произошло.

В 2022 году Булавского несколько раз судили по административным делам: в феврале (15 суток ареста) и в июле (30 суток ареста).

Недавно у политзаключенного умер отец, но на похороны Владимира не отпустили. Ему не передают письма, он почти не получает известий с воли.