Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Служил в спецназе, сидел за мошенничество, был за БЧБ, а потом — против. Рассказываем о самом экстравагантном музыканте Беларуси
  2. Старшему 94, младшему чуть больше года. Эвакуированные из Алешек через Беларусь прибыли в Украину — первые кадры
  3. В Беларусь придет арктический воздух: синоптики рассказали, какой будет погода в ноябре
  4. Что происходит в Польше: «государственный переворот» или «восстановление верховенства права»?
  5. Вплоть до мокрого снега. Какой будет погода в Беларуси на следующей неделе
  6. Росстат прокомментировал атаку «Киберпартизан» и Silent Crow
  7. «Я разорвал КГБ очко и оставляю вам его в подарок». Ковригин рассказал, как тайно съездил в Беларусь и остался незамеченным
  8. Конфеты с цианидом. Рассказываем о страшном преступлении, которое изменило Хеллоуин навсегда


Силовики придумали еще одну хитрость. Они предлагают альтернативу беларусам, которые из-за преследования за протесты уехали за границу, пишет «Еврорадио».

Фотография используется в качестве иллюстрации. Фото: Генпрокуратура
Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: Генпрокуратура

По данным издания, следователи говорят, что могут заменить уголовную ответственность на административную, если человек успеет вернуться в Беларусь до того, как его объявят в розыск. Об этом «Еврорадио» рассказал источник, который выслушал такое предложение от следователя.

Речь о тех, кто участвовал в мирных уличных акциях в 2020 году. Срок давности по их «преступлению» составляет пять лет и может заканчиваться буквально на днях. Чтобы поставить отсчет «на паузу», силовики объявляют фигурантов уголовных дел в розыск.

Но, по словам следователя, если фигурант дела до определенной даты сам вернется в Беларусь — «уголовку» заменят «административкой». Суд, прокурор или следователь (с согласия прокурора) могут сделать это на основании ст. 86 УК.

Источник «Еврорадио» говорит, что его буквально торопили. Мол, времени осталось пару дней, дальше документы пойдут на розыск, будет поздно. Гарантий следователь дать не может — предлагает просто поверить ему.